- Ты интенсивнее спи, - озабоченно говорит мне Михалыч. - Ты и так-то плохо спишь, а теперь вообще. А мне тебя будить.
Я киваю и сглатываю сопли, потому что да, я и правда плохо сплю, а теперь, когда эти самые сопли по колено, и прочие радости радикального ОРВ, и все такое - ну не получается "интенсивно спать". Я честно пытаюсь, но ТЗ уж больно неопределенное... У меня есть и камин, и шерстяной плед, и даже меховой плед, и уютное пододеялье - но все равно знобит и "интенсивно спать" не выходит... еще бы знать, что это значит.
Конечно, меня никто не будит. Только когда я просыпаюсь со всхлипом от того, что в окно светит долгожданное и жутко неуместное солнышко, мне протягивают чашку с какой-то теплой шипучкой, и прыскалку от насморка, и еще тыщщу ненужных лекарств, за которыми с самого с ранья смотались в аптеку, и ворчливо рекомендуют дрыхнуть. И пеняют на то, что так паршиво спать, как я - это саботаж просто какой-то, ни себе, ни людям.
***
- Мне пилотник сдавать с утра, - ворчит Михалыч. - Разбуди меня не позже пяти.
Моего залитого сопливым цементом мозга все же хватает на то, чтобы и вычесть, и сложить, и прикинуть. Это три часа. Три часа после суток.
- Ты спи интенсивно, солнце, - бормочу я.
Я потом подробное ТЗ запрошу - как это, интенсивно спать.